С первым уровнем проклятой печати Кидомару становился ещё более азартным и садистски настроенным, не теряя при этом аналитического склада ума. Он всё так же воспринимал бой как игру, но теперь его удовольствие от мучений противника заметно усиливалось. При этом он оставался хладнокровным тактиком, способным быстро подмечать слабости врага и подстраивать стратегию под новые данные. Именно в этом состоянии он начал систематически выявлять слепую зону Бьякугана, тестируя защиту Неджи. Высокомерие и самоуверенность подпитывались силой печати, но не мешали ему трезво оценивать обстановку.