Чоджуро отличался крайней застенчивостью и почти полным отсутствием веры в собственные силы, несмотря на статус одного из Семи Мечников Тумана. Он постоянно сомневался в правильности своих действий и болезненно реагировал на критику. Больше всего на свете он восхищался Пятой Мизукаге, Мей Теруми, и в мыслях называл её доброй и прекрасной, желая защищать её улыбку. Ао, его старший товарищ, без конца отчитывал Чоджуро за нерешительность и мягкотелость, называя такое поведение недостойным мужчины. В быту он терялся даже при выборе еды, чем вызывал дополнительное ворчание телохранителя. Однако за внешней робостью скрывалась настоящая преданность и готовность сражаться, когда речь шла о безопасности госпожи. Со временем, особенно на полях Четвёртой мировой войны, Чоджуро стал гораздо увереннее в себе. Он без колебаний рассёк Чёрного Зецу своим клинком и прямо заявил, что чем больше в нём уверенности, тем сильнее удар. Этот момент стал поворотным в его характере, и он перестал быть лишь тенью Мизукаге. Он принял ответственность как полноправный член Семи Мечников, пообещав защищать позицию ценой жизни. Несмотря на рост, он сохранил скромность и уважение к старшим, никогда не кичась своей возросшей мощью. Даже держа в руках легендарный Хирамекарей, он не проявлял агрессии без нужды и предпочитал действовать аккуратно. В общении с союзниками он был вежлив и немногословен, а к врагам выходил с холодной решимостью, не тратя слов впустую.
