Возрождённый техникой Нечестивого Мира, Муу сохранил ледяное спокойствие и ни на мгновение не выказал удивления собственному воскрешению. Он остался безупречно вежлив, терпеливо объясняя другим Каге обстоятельства их призыва и называя Второго Мизукаге уважительным титулом, несмотря на старую вражду. Главной его заботой по-прежнему оставалась Ивагакуре, и даже в виде марионетки он напоминал Ооноки, что после войны нужно немедленно захватить все выгоды для родной деревни. Когда альянс шиноби возмутился таким цинизмом, Муу ничуть не смутился, считая свою позицию единственно верной. В бою он действовал расчётливо и без колебаний, мгновенно анализируя обстановку и предугадывая шаги противника. Он без труда распознал метод, которым Гаара засёк его невидимость, и тут же приказал призвать остальных Каге. Несмотря на контроль со стороны Кабуто, Муу пытался помогать альянсу: он предупредил бывшего ученика, что разделил своё тело надвое, хотя его голос и не достиг цели. Сознание его временами подавлялось полностью, и тогда он превращался в послушного проводника для переговоров между Кабуто и Мадарой. Но как только техника отменялась и личность возвращалась, Муу вновь становился самим собой — собранным и деловым. Даже перед окончательным распадом он не выказал страха, лишь попросил передать Ооноки, что тот обязан защитить будущее альянса. Его воля служить Ивагакуре не ослабла и после смерти, а хладнокровие делало его одним из опаснейших воинов Эдо Тенсей.
