В состоянии Версии 2 Кинкаку целиком подчинялся ярости, вызванной запечатыванием Гинкаку, но при этом полностью сохранял сознание и контроль над телом. Его гордыня никуда не делась, и он по-прежнему считал врагов жалкими ничтожествами, неспособными противостоять Золотому брату. Жажда мести вела его в бой, и он крушил всё на пути без разбора, не тратя время на тактические уловки. К противникам он испытывал лишь презрение, а их попытки остановить его только сильнее распаляли гнев. Его речь становилась ещё более грубой и отрывистой, когда он обращался к врагам.