В период службы в АНБУ характер Какаши претерпел кардинальные изменения, превратившись из жизнерадостного и дерзкого подростка в холодного, замкнутого профессионала. Смерть Рин стала переломной точкой, разрушившей его прежнее мировоззрение и оставившей глубокую душевную рану.
Холодность и отстранённость — главные черты этого периода. Какаши перестал проявлять эмоции, став практически бесчувственным к происходящему вокруг. Он редко говорил, предпочитая молчаливое выполнение задач любым разговорам и проявлениям человеческого тепла. Его взгляд стал пустым, будто он смотрел сквозь людей, не видя их.
Безжалостность к врагам проявлялась в его работе. Благодаря Шарингану и высокому уровню мастерства, Какаши эффективно уничтожал цели, не испытывая угрызений совести. Он стал идеальным орудием в руках деревни — точным, бесшумным и смертоносным. Псевдоним «Копирующий ниндзя» обрёл в этот период мрачные коннотации, ведь он действительно копировал техники врагов, чтобы убивать их собственным оружием.
Слепое следование приказам заменило ему собственную волю. Потеряв смысл существования, Какаши перестал задаваться вопросами о морали миссий, просто выполняя любые указания командования. Это было его способом наказать себя — работой до изнеможения, опусканием в тьму, где не оставалось места для страданий.
Внутри него бушевал конфликт чувства вины и желания искупления. Каждая миссия, каждый убитый враг воспринимались как попытка заглушить боль утраты. Он носил маску не только на лице, но и на душе — прячась за профессионализмом от собственных демонов.
Однако даже в этот мрачный период в Какаши сохранялась искра бывшего себя. Верность товарищам — пусть и сильно подавленная — всё ещё определяла его действия. Четвёртый Хокаге Минато пытался вернуть его к свету, и эти попытки постепенно давали плоды, позволяя Какаши не окончательно потеряться во тьме АНБУ.
Этот период сформировал в Какаши внутреннюю дисциплину и самоконтроль, которые сохранились на всю жизнь, но также оставил глубокие психологические следы, отголоски которых проявлялись даже во взрослом возрасте — в его привычке опаздывать, ленивом тоне и скрытой за маской улыбке печали.
