Воскрешённый Нечестивым миром, Хизаши продолжал находиться во власти горечи и негодования по отношению к главной ветви. Он корил себя за то, что, будучи членом побочной семьи, был вынужден сражаться против родного брата, и называл это своей кармой за неповиновение при жизни. Под внешней враждебностью и словами о неотвратимой судьбе скрывалась та же глубокая любовь к близким. Он по-прежнему беспокоился о Неджи и хотел, чтобы сын избежал его ошибок. Несмотря на подневольное состояние, Хизаши сохранил способность чувствовать и размышлять, что позволило брату достучаться до него. Услышав, что Неджи и Хината сражаются плечом к плечу как равные, он начал сомневаться в своих старых убеждениях. Он смог обрести успокоение, увидев плоды новой эпохи.